Новый сериал Би-би-си «Макмафия» возмутил Россию и Израиль

Мафия просыпается. У нее новое, но опять почему-то очень русское лицо. И пусть Алекс Годман внешне ничем не выделяется в сонме инвестбанкиров лондонского Сити, его тайная жизнь вот уже два месяца удерживает у экранов миллионы британцев.

В феврале первый сезон сериала Би-би-си «Макмафия» подошел к невероятной развязке. Сюжет и драматургия — удел кинокритиков, и пока они формулируют вердикт, публика, политики и ученые обсуждают перевоплощение международной мафии, явленное в сериале. В дивном новом мире «Макмафии» мафиози давно вылупились из татуированных коконов, сбросили малиновые пиджаки и сменили кастеты на финансовый терминал компании Bloomberg. Они больше не ездят на стрелки, а ведут переговоры в фешенебельных отелях в центре Лондона.

В кинофильме, снятом по книге бывшего корреспондента Би-би-си Миши Гленни, показана новая эра мафии — трансграничной, высокотехнологичной и плотно интегрированной в государственные и финансовые институты. И не случайно героями стали именно русские, говорят эксперты из академических кругов, посвятившие себя изучению организованной преступности и коррупции на постсоветском пространстве.
«Антарктида — единственный континент на планете, где нет серьезного представительства русской организованной преступности», — говорит один из ведущих специалистов по русской мафии, британский исследователь Марк Галеотти. Потомки воров в законе и криминальных авторитетов получили блестящее западное образование, освоились в скромном шике аристократизма и оказались как нельзя к месту в новой реальности, где преступные деньги отмываются от налогов, а не от крови врагов. Об этом и сняли кино британцы, не избежав клише — водка льется с экрана рекой, размывая берега из черной икры. «Я поговорила со многими экспертами. Все сериал критикуют, но все его смотрят», — сказала профессор лондонского UCL Алена Леденева на дискуссии, организованной ее университетом. «Макмафия» не претендует на академичность и точность, но прайм-тайм и охват аудитории гарантируют, что она оставит след в общественном мнении. Так насколько полно и корректно отражена в фильме проблема организованной преступности в целом и русской мафии в Лондоне — в частности?

Эволюция мафиози
Название сериала отсылает к «Макдоналдсу» и идее максимизации прибыли через повсеместное глобальное присутствие — напрямую или через франшизу. Именно такой стала современная мафия, говорит Галеотти: «И россияне — одни из лидеров этого процесса».
«Герои сериала оказываются то в одной стране, то в другой — иногда крайне странно и неожиданно — однако это довольно точно отражает современное состояние организованной преступности — она превратилась в международный рынок. Даже самая неприглядная шайка гопников теперь — часть транснациональной криминальной экономики».  Посредничество и сотрудничество русских с мафиями по всему миру широко отражено в сериале: Алекс Годман плетет сложную сеть криминально-деловых отношений: с мексиканским наркокартелем, с израильскими торговцами людьми, мелкими пражскими бандитами. Он продает финансовые услуги, покупает информацию — то есть, пожинает плоды глобализации, а не противостоит ей. Не пытается подмять всё под себя и уничтожить всех, а стремится к взаимовыгодному сотрудничеству.

«Добро пожаловать в современный преступный мир. Конечно, банды никуда не делись, их превеликое множество. Однако теперь они — узелки огромной международной сети», — говорит Галеотти. Он жалуется, что во времена «Крестного отца» мафией заниматься было намного интереснее — колоритные персонажи, яркие судьбы. А в эпоху «Макмафии» мафиози все больше походят на скучных бизнесменов, а их сходки напоминают заседания советов директоров транснациональных корпораций.
Захватит ли русская мафия Лондон
Так было не всегда. В 1990-е в западной массовой культуре сформировался образ русской мафии как саранчи татуированных отморозков. С тех пор он претерпел мало изменений, и «Макмафия» сделала шаг вперед, показав смену поколений. Галеотти отмечает, что первое наступление русского криминалитета на Европу было отбито к концу 1990-х. «И они вернулись, в 2000-е, но уже не как захватчики, а как торговцы-первооткрыватели, как поставщики услуг. Они общались с мафиями в Европе и за ее пределами, предлагали сотрудничество: поставку афганского героина, российского метамфетамина».

Читать продолжение