Новый сериал Би-би-си “Макмафия” возмутил Россию и Израиль

Мафия просыпается. У нее новое, но опять почему-то очень русское лицо. И пусть Алекс Годман внешне ничем не выделяется в сонме инвестбанкиров лондонского Сити, его тайная жизнь вот уже два месяца удерживает у экранов миллионы британцев.

В феврале первый сезон сериала Би-би-си “Макмафия” подошел к невероятной развязке. Сюжет и драматургия – удел кинокритиков, и пока они формулируют вердикт, публика, политики и ученые обсуждают перевоплощение международной мафии, явленное в сериале. В дивном новом мире “Макмафии” мафиози давно вылупились из татуированных коконов, сбросили малиновые пиджаки и сменили кастеты на финансовый терминал компании Bloomberg. Они больше не ездят на стрелки, а ведут переговоры в фешенебельных отелях в центре Лондона.

В кинофильме, снятом по книге бывшего корреспондента Би-би-си Миши Гленни, показана новая эра мафии – трансграничной, высокотехнологичной и плотно интегрированной в государственные и финансовые институты. И не случайно героями стали именно русские, говорят эксперты из академических кругов, посвятившие себя изучению организованной преступности и коррупции на постсоветском пространстве.
“Антарктида – единственный континент на планете, где нет серьезного представительства русской организованной преступности”, – говорит один из ведущих специалистов по русской мафии, британский исследователь Марк Галеотти. Потомки воров в законе и криминальных авторитетов получили блестящее западное образование, освоились в скромном шике аристократизма и оказались как нельзя к месту в новой реальности, где преступные деньги отмываются от налогов, а не от крови врагов. Об этом и сняли кино британцы, не избежав клише – водка льется с экрана рекой, размывая берега из черной икры. “Я поговорила со многими экспертами. Все сериал критикуют, но все его смотрят”, – сказала профессор лондонского UCL Алена Леденева на дискуссии, организованной ее университетом. “Макмафия” не претендует на академичность и точность, но прайм-тайм и охват аудитории гарантируют, что она оставит след в общественном мнении. Так насколько полно и корректно отражена в фильме проблема организованной преступности в целом и русской мафии в Лондоне – в частности?

Эволюция мафиози
Название сериала отсылает к “Макдоналдсу” и идее максимизации прибыли через повсеместное глобальное присутствие – напрямую или через франшизу. Именно такой стала современная мафия, говорит Галеотти: “И россияне – одни из лидеров этого процесса”.
“Герои сериала оказываются то в одной стране, то в другой – иногда крайне странно и неожиданно – однако это довольно точно отражает современное состояние организованной преступности – она превратилась в международный рынок. Даже самая неприглядная шайка гопников теперь – часть транснациональной криминальной экономики”.  Посредничество и сотрудничество русских с мафиями по всему миру широко отражено в сериале: Алекс Годман плетет сложную сеть криминально-деловых отношений: с мексиканским наркокартелем, с израильскими торговцами людьми, мелкими пражскими бандитами. Он продает финансовые услуги, покупает информацию – то есть, пожинает плоды глобализации, а не противостоит ей. Не пытается подмять всё под себя и уничтожить всех, а стремится к взаимовыгодному сотрудничеству.

“Добро пожаловать в современный преступный мир. Конечно, банды никуда не делись, их превеликое множество. Однако теперь они – узелки огромной международной сети”, – говорит Галеотти. Он жалуется, что во времена “Крестного отца” мафией заниматься было намного интереснее – колоритные персонажи, яркие судьбы. А в эпоху “Макмафии” мафиози все больше походят на скучных бизнесменов, а их сходки напоминают заседания советов директоров транснациональных корпораций.
Захватит ли русская мафия Лондон
Так было не всегда. В 1990-е в западной массовой культуре сформировался образ русской мафии как саранчи татуированных отморозков. С тех пор он претерпел мало изменений, и “Макмафия” сделала шаг вперед, показав смену поколений. Галеотти отмечает, что первое наступление русского криминалитета на Европу было отбито к концу 1990-х. “И они вернулись, в 2000-е, но уже не как захватчики, а как торговцы-первооткрыватели, как поставщики услуг. Они общались с мафиями в Европе и за ее пределами, предлагали сотрудничество: поставку афганского героина, российского метамфетамина”.

Читать продолжение