Фильм “Иван Васильевич меняет профессию” – это не просто комедия, это культурный феномен, который вот уже полвека заставляет смеяться миллионы зрителей до слез.
Но мало кто знает, какие невероятные испытания пришлось пройти создателям этого шедевра и лично режиссеру Леониду Гайдаю, чтобы он вообще дошел до экрана. За каждым кадром разворачивались события, не менее безумные, чем путешествие во времени!
“Ах, какой фильм!” – Комедия на все времена
В начале 70-х годов прошлого века советский кинематограф переживал кризис, особенно в жанре комедии, где сценаристы боялись обидеть кого-либо своими шутками.

Леонид Гайдай долго искал материал для нового фильма, пока случайно не попал на спектакль “Иван Васильевич” по пьесе Михаила Булгакова. Булгаковская пьеса, описывавшая реалии 30-х годов, под пером Гайдая чудесным образом стала невероятно современной и смешной. Режиссер загорелся идеей экранизировать фантастическую историю о том, как аферист Жорж Милославский и управдом Бунша попадают в прошлое и хозяйничают на царском престоле.
После премьеры в 1973 году, “Иван Васильевич” стал абсолютным лидером советского кинопроката, собрав более 60 миллионов зрителей.

Для Гайдая это было главной оценкой: он приходил в залы и видел, как смеются дети, понимая, что его наивный, непосредственный юмор понятен и им. Фильм даже вышел в Америке под названием “Иван Васильевич: Назад в будущее” и пользовался там бешеной популярностью.
“Безжалостная цензура”: Как фильм “кромсали”
Путь фильма к зрителю был тернист. “Иван Васильевич” безжалостно кромсала цензура, и бороться приходилось буквально за каждый кадр.
Первый скандал разразился из-за Михаила Пуговкина, утвержденного на роль Якина. Чиновники Госкино усмотрели в его образе высмеивание Ивана Пырьева, видного деятеля советской культуры, из-за схожих манер и любви к женскому полу.

Эпизод удалось отстоять лишь благодаря поддержке коллеги Гайдая Григория Чухрая.
Цензоры также не позволяли насмехаться над Иваном Грозным, заявляя, что “власть священна”. Гайдаю пришлось изворачиваться, убеждая худсовет, что глупо выглядит не государь, а лишь похожий на него несчастный управдом.
Место прописки Грозного царя пришлось изменить из Кремля, где шутки были “неуместны”, в некие “невнятные палаты белокаменные”.
Многие сцены были перемонтированы, а некоторые фразы переозвучены, например, вместо “Мир, дружба” пришлось сказать “Гитлер капут”.

Несмотря на все правки, Гайдай был доволен, ведь главную идею – “жулики и бездари вполне вольготно чувствуют себя на престоле” – ему удалось сохранить. Поговаривали даже, что Леонид Иович снял “антисоветское кино”, а его, казалось бы, простые комедии на самом деле имели глубокий философский подтекст. Возможно, именно поэтому “Иван Васильевич” не получил ни одной премии на кинофестивалях.
“Царь не тот!”: Муки кастинга и неожиданные открытия
Сценарий писали специально под любимчика Гайдая – Юрия Никулина, которого режиссер видел в двух главных ролях: царя Ивана Грозного и управдома Бунши.

Однако Никулин отказался, посчитав, что роль царя – это “юродивый, он не царь”, а также не верил в успех картины, опасаясь, что “фильм ляжет на полку” из-за Булгакова. Позже, увидев готовый фильм, Никулин был очень расстроен своим отказом.
Читать: Судьба актера Олега Видова: которого называли красавцем номер один в СССР, а он сбежал в США
После отказа Никулина начался масштабный кастинг:
Евгений Евстигнеев был прекрасным государем, но неубедителен в образе управдома. Георгия Вицина не взяли, так как он ассоциировался со знаменитой гайдаевской троицей.
Когда Гайдай почти отчаялся найти универсального актера, ему на помощь пришел театр. Увидев на одном из спектаклей Юрия Яковлева, режиссер был поражен его способностью сочетать драматизм и комедийность.

Яковлев блестяще показал себя на пробах, а ради создания образа Ивана Грозного даже пошел на жертву, согласившись выбрить залысины, чтобы подчеркнуть высокое чело монарха. Его называли потрясающим импровизатором с подвижной психофизикой.
“Шурик повзрослел”: Выбор Демьяненко и другие важные роли
На роль изобретателя машины времени, Николая Тимофеева, худсовет предлагал Олега Видова, но Гайдай был непреклонен: он видел только Александра Демьяненко, которого считал своим талисманом и альтер-эго. Режиссер специально переименовал героя в Александра, подчеркнув связь с предыдущими фильмами о Шурике, что сделало его персонажа “продолжением”.

Жена Шурика, Зиночка, сыгранная Натальей Селезневой, также была узнаваема, хотя ее звали уже не Лидочкой.
Роль Жоржа Милославского Гайдай планировал отдать Андрею Миронову, но их дуэт с Яковлевым не сложился, к тому же худсовет посчитал Миронова слишком аристократичным. Идеально подошел Леонид Куравлев, чей простоватый облик контрастировал с ролью вора.
Роль царицы Марфы Васильевны могла достаться жене Гайдая Нине Гребешковой, но в итоге ее сыграла Нина Маслова, для которой эта роль была настоящим подарком.
Наталья Крачковская: Испытания на съемках
Наталья Крачковская, исполнившая роль жены Бунши, пережила на съемках настоящий кошмар, чуть не лишившись роли.
Она жутко боялась высоты.

В сцене, где ей нужно было перепрыгнуть с одной лоджии на другую, чтобы догнать мужа, актриса наотрез отказалась. Гайдай пошел на хитрость, пообещав люльку, которой в итоге не оказалось. Сцена так и не вошла в фильм, потому что Крачковскую так затрясло, что пришлось вызывать психиатрическую помощь.
В другой классической сцене, чтобы не брить актрису наголо, ей приходилось носить два парика: сначала купальную шапочку с пришитым бобриком, а затем обычный парик. Все это врезалось в кожу, лицо отекало, и Крачковская рыдала на камеру по-настоящему.
Вдобавок ко всем неприятностям, Наталья Крачковская заболела воспалением легких, сильно похудела.

Когда она выздоровела и постройневшая вернулась на площадку, Гайдай указал ей на дверь со словами: “Бегом отъедаться!” Режиссер составил ей рацион, чтобы она поправилась, ведь он не терпел неожиданностей.
Читать: За что хотели запретить фильм «Собачье сердце» и что осталось за кадром
“Мама Мия, демоны!”: Курьёзы и импровизации на площадке
Съемки начались 26 августа 1972 года прямо со сцены погони за “демонами” в Ростовском Кремле, где только что завершились реставрационные работы. В тот день на территории Кремля находилась группа иностранных туристов – эмигрантов времен Гражданской войны, приехавших взглянуть на родину. Когда мимо них промчались всадники в кафтанах, один старичок схватился за сердце и прошептал: “Боже, неужели опять революция? Царь, царь!”.
Владимир Этуш, исполнявший роль зубного врача Шпака, в знаменитой сцене кражи был по-настоящему напуган. Он не ожидал сидеть так близко к огромной немецкой овчарке, которая разевало “хайло” с огромными зубами. Его голос в кадре дрожит по-настоящему.

Юрий Яковлев сам предложил показать зрителям “совершенно не царские” красные носки.
Речь заграничного посла Леонид Гайдай писал сам, используя свой скудный немецкий, который выучил на фронте во время Великой Отечественной войны. Он был разведчиком и вспоминал, как вызвался “брать языка”, зная лишь пару слов, вроде “хенде хох”.
Чтобы очеловечить жестокого Ивана Грозного, Гайдай включил в фильм эпизод с магнитофоном. Режиссер долго не мог выбрать песню, которая растрогает монарха, и в итоге заказал оригинальную композицию у самого Владимира Высоцкого, специально для фильма.
Сцену пиршества с заморской баклажанной икрой снимали на деньги самого режиссера! Гайдай подсчитал, что настоящие деликатесы обойдутся дешевле муляжей.

Пир снимали в канун Нового года, но до конца не успели, а 2 января группа обнаружила пустые столы.
“Антисоветское кино?” – Вечный “Иван Васильевич”
Несмотря на все сложности и правки, Гайдай добился своего. Он был не просто комедиографом, но и тонким философом, который мог “перевернуть шаблон на 180 градусов” и требовал от актеров полного подчинения.
“Иван Васильевич” стал эталоном жанра и очень важной вехой в жизни многих артистов. Фильм и по сей день “аукается” тем, кто был к нему причастен. Например, Владимира Этуша однажды обокрали, но, узнав, кого обидели, воры тут же вернули все “нажитое непосильным трудом”. Согласитесь, забавно и очень “по-гайдайски”!
Читать: Абдулов и Янковский: Тайная вражда главных звезд театра и кино



