В истории мирового искусства есть имена, которые сияют особенно ярко, озаряя путь для многих поколений. Фаина Георгиевна Раневская — одна из таких звезд, чья жизнь и творчество были настолько объемными и уникальными, что, казалось, привычное “королевство” мира было ей маловато для размаха.
Ее острый ум, неповторимый юмор и глубокая мудрость сделали ее не просто любимой актрисой, но и философом, чьи высказывания стали крылатыми фразами.
Неповторимая харизма и острый ум
Фаина Раневская была харизматичной, острой интеллектуалкой, остроумной и завораживающей женщиной, непохожей ни на кого другого.
Эта непохожесть помогала и мешала ей всю жизнь. Ее внутренний мир был настолько объемен, что ей было откуда черпать вдохновение и силы.
Она всегда шла вперед, ломая и корректируя реальность под себя, не ожидая “у моря погоды”. Раневская могла сказать одну фразу, и все сразу понимали глубину ее мысли, будь то вопрос о том, что “королевство маловато, разгуляться мне негде”, или же комментарий, который раскрывал ее личность. Она берегла свою тайну, и именно это скрытое, внутреннее содержание делало ее, как большого художника, по-настоящему интересной личностью. Раневская была не просто актрисой; она была трагикомической личностью, способной смеяться над собой, философичной и ироничной.
К ней тянулись люди, привлеченные ее беспощадным взглядом на мир, наивной детской беспомощностью в быту и жертвенной сентиментальностью.
Тернистый путь к сцене: от богатства к независимости
Фаина Георгиевна родилась в Таганроге, в большой и благополучной семье. Ее отец, Герш Фельдман, был купцом первой гильдии, владельцем фабрики, нескольких домов, магазина, мельницы и даже парохода. Однако ее решение стать актрисой встретило сопротивление родителей. После бурного объяснения с семьей, молодая девушка разорвала с родными и уехала в Москву, понимая, что они, вероятно, никогда больше не увидятся. В 1917 году ее отец, мать, два брата и сестра уплыли из России на собственном пароходе “Святой Николай”, а Фаина осталась совсем одна.
На пути к мечте ее ждали серьезные испытания. Она не была принята ни в одну театральную школу, так как ее считали “неспособной”. С трудом устроилась в частную театральную студию, но вынуждена была покинуть ее, потому что нечем было платить. В этот период она столкнулась с неплатежами антрепренеров и даже уезжала из Москвы в Ростов-на-Дону. Именно там произошла судьбоносная встреча с известной провинциальной актрисой Полиной Антиповой, которую Раневская позже называла “мамой” и считала человеком, сформировавшим ее нравственный уровень.
Даже ее знаменитая фамилия-псевдоним появилась благодаря деньгам, которые она, по иронии судьбы, так не любила. Существует несколько версий этой истории, но суть одна: однажды, получив денежный перевод от отца, Фаина Георгиевна вышла с приятелем из банка, и налетевший ветер вырвал купюры из ее рук. Она остановилась и, глядя на улетающие деньги, сказала: “Как жаль, они улетели!” Тогда ее приятель воскликнул: “Да ведь Вы Раневская!”, намекая на чеховскую героиню.
Несмотря на финансовые трудности, Фаина Георгиевна рассылала всю свою зарплату неизвестным людям, которые просили о помощи, и часто сама оставалась без денег. Она жила в Москве в различных условиях, часто с недостатками: от клетушки, которая была частью лакейской, до комнаты в коммуналке с окном, упиравшимся в соседний дом, где царил вечный полумрак. Даже когда в начале 1950-х годов она получила двухкомнатную квартиру в сталинской высотке на Котельнической набережной, которую называла “Котельническим замком”, она жаловалась, что живет “среди трущоб”, так как под окнами был выход из кинотеатра и булочная, где по утрам разгружали хлеб.
От “пышки” до “золушки”: гений второго плана
Приехав в Москву, Раневская написала письмо Александру Таирову, и он предложил ей дебют в пьесе “Патетическая соната”. После огромного успеха в первом же спектакле, многие театры Москвы стали заманивать актрису к себе. Она очень уважительно относилась к актерской профессии и в молодости видела гениальных актеров, которые по-настоящему “жили” на сцене, что стало для нее потрясающей школой.
Попасть в кинематограф оказалось сложнее. Ее фотографии ролей, сыгранных в провинциальных театрах, вернули с “Мосфильма” с пометкой, что они “никому не нужны”. Тем не менее, Фаина Раневская дебютировала в кино совершенно случайно: встретив ее на улице, режиссер Михаил Ромм предложил ей роль в картине по повести Ги де Мопассана “Пышка”. Съемки оказались сложными, часто велись ночами, и Раневская признавалась, что с тех пор у нее появилась бессонница.
Читать: Режиссёр-авантюрист, опасные трюки и 54 миллиона зрителей: как снимали фильм “Неуловимые мстители”
Через семь лет она снова снялась у Михаила Ромма в фильме “Мечта”, где роль Розы Скороход была для нее выигрышной. Раневская справилась с ней блестяще, и ее заметили как актрису огромного масштаба, способную играть не только комедийные, но и трагедийные роли. Премьера “Мечты” состоялась 6 июля 1941 года, когда над Москвой кружили немецкие бомбардировщики, и этот день стал датой рождения великой киноактрисы.
Фильм имел огромный успех: президент США Франклин Рузвельт назвал его “одним из самых великих фильмов земного шара”, а Раневскую – “блестящей трагической актрисой”. Фаина Георгиевна даже получила похвалу от Иосифа Сталина, после чего отметила это событие с дворником, что, по сути, стало для нее своеобразной “охранной грамотой”.
Картина “Подкидыш” (1939) стала ее четвертой киноролью и принесла ей апогей популярности как комедийной актрисы. Ее знаменитая фраза: “Муля, не нервируй меня!” преследовала ее всю оставшуюся жизнь. Даже Леонид Брежнев на вручении ей Ордена Ленина в 1976 году обратился к ней этими словами, на что Раневская ответила: “Леонид Ильич, так ко мне обращаются либо мальчишки, либо хулиганы!”.
Раневская была блестящей характерной актрисой, но у нее не было “своего” автора, роли специально для нее не писались. Тем не менее, она была блистательной исполнительницей ролей второго плана, которые для зрителей становились первыми. Ее талант находился “где-то внутри”, был мощным юмористическим, но не клоунским. В фильме “Человек в футляре” она даже придумала своей бессловесной героине текст, получив одобрение от режиссера и даже вдовы Чехова, Ольги Книппер-Чеховой. Работу над фильмом “Свадьба” в годы войны, когда съемки проходили в холоде и сырости, а актриса с Верой Марецкой шли на площадку в костюмах по городу, она называла “моя Голгофа”.
Роль мачехи в фильме “Золушка” поначалу показалась ей несерьезной, но как только ее утвердили, она с безжалостностью входила в образ, меняя внешность и придумывая крылатые фразы. Она даже запихивала вату за щеки и подтягивала нос с помощью клея, утверждая, что “для актрисы не существует никаких неудобств, если это нужно для роли”.
Именно фраза “Королевство маловато, разгуляться негде” из этого фильма стала визитной карточкой актрисы. Она была востребована во всех жанрах, но публика хотела от нее смеха, поэтому с годами ролей в кино становилось меньше. В последние годы она открыла для себя что-то новое, озвучив нарисованного персонажа – Фрекен Бок в мультфильме “Карлсон вернулся”.
Внутреннее одиночество: между друзьями и страхами
Несмотря на постоянное окружение друзьями, коллегами и поклонниками, которые обожали ее и тянулись к ней, Фаина Георгиевна часто жаловалась на одиночество. Она была дружна со многими выдающимися личностями, такими как Анна Ахматова, Максимилиан Волошин, Михаил Ромм, Соломон Михоэлс, Марина Цветаева, Любовь Орлова.
Однако, как объясняют источники, ее одиночество было внутренним, не бытовым, оно считывалось всеми и его невозможно было не заметить.
Читать: Королева эпизода, боль и разбитая семья: как жила и уходила актриса Любовь Полищук
Ее жизнь была омрачена глубокими страхами, возникшими еще в Крыму в годы Гражданской войны, где она видела зверства красного и белого террора, тиф, трупы людей и лошадей, неделями лежащие на улицах. После пережитого Фаина болела и боялась выходить на улицу. Со временем эти страхи проявлялись, например, в том, что она боялась ступать на подмостки театра, особенно подходить к их краю, ей казалось, что там “обрыв в пропасть”. Еще одним ее страхом была метрофобия: она не ездила в метро. Однажды, после многочасовых уговоров, она рискнула спуститься под землю, но так и не смогла встать на движущиеся ступени эскалатора. Работникам метро даже пришлось остановить эскалатор специально для нее, чтобы она могла преодолеть огромную высоту лестницы пешком, после чего она поклялась больше никогда не спускаться в метро.
В 1960-х годах к ней вернулась овдовевшая сестра Изабелла, но их совместная жизнь продлилась всего несколько лет. Изабелла не понимала, почему знаменитая актриса живет так скромно, и ее “буржуазные привычки” давали Раневской поводы для возмущения. Когда сестра тяжело заболела, Фаина Георгиевна самоотверженно ухаживала за ней, отодвинув даже службу в театре на второй план, но спасти Изабеллу не удалось. Раневская снова осталась одна. В последние годы ее жизни единственным членом семьи стал дворняжка по кличке Мальчик, которого она очень любила и относилась к нему как к личности.
Вечное присутствие: королева ушла, но память осталась
24 октября 1982 года, в возрасте 86 лет, Фаина Раневская в последний раз вышла на сцену Театра имени Моссовета в спектакле “Дальше — тишина”, объявив, что ей надоело симулировать здоровье, и ушла из театра. Однако она не ушла из театрального закулисья, где ее помнят всегда. Те, кто работает в театре, даже сейчас ощущают ее присутствие, ее любовь к театру и талантливым актерам.
Фаина Георгиевна Раневская умерла 19 июля 1984 года в больнице от оторвавшегося тромба. Она навсегда покинула “королевство, которое было ей маловато”.
Жизнь Фаины Раневской была подобна могучей реке, заключенной в тесные берега: ее безграничный талант и огромный внутренний мир постоянно искали выход, выходя за рамки обыденности и условностей. И хотя “королевство” этого мира, возможно, было ей маловато, ее энергия и уникальность прорвались сквозь все преграды, оставив после себя не просто след, а целую галактику афоризмов, ролей и воспоминаний, которые продолжают освещать наши жизни.
Читать: Как фильм «Маленькая Вера» шокировал страну и стал символом эпохи развала СССР
