Олег Ефремов был не просто выдающимся деятелем искусства; он стал властителем дум огромной страны и настоящей легендой еще при жизни. Миллионы жителей Советского Союза любили его за героев, которых он сыграл в кино, даже если никогда не были в Москве и не видели его спектаклей.
Однако за великими творческими победами, революциями в театре и славой стояла трагедия абсолютного одиночества и невыносимая физическая боль.
Гений, власть и “фюрер” театра
Ефремов, которого в театре называли «фюрером» за его жесткость и властность, был гениальным режиссером и реформатором.
Он взорвал застоявшуюся систему, где артисты «мало двигались, занимали картинные позы» и говорили поставленными голосами. Он ненавидел эти традиции, когда действие на сцене было бесконечно далеко от реальной жизни.
В середине 50-х он собрал будущих звезд: Волчек, Толмачеву, Евстигнеева, Квашу, Табакова. Убедив всех в необходимости создания чего-то нового, что в то время было «практически невозможно», он добился открытия театра «Современник». Премьера спектакля «Вечно живые» по пьесе Виктора Розова состоялась ночью. Зрители не расходились до утра, и в Москве открылось «большое окно» в мир театра.
Ефремов провозгласил революционные для своего времени принципы руководства: распределение ролей, зарплаты и выбор репертуара решались на общем собрании.
Даже увольнение людей решалось тайным голосованием, хотя это было тяжело для всех, но «здоровье театра этого требовало». Он обладал магнетическим воздействием, и ему нельзя было отказать. Ефремов обожал борьбу и расцветал, когда находился в конфликте, говоря министру культуры Екатерине Фурцевой, что она является «шлагбаумом на пути искусства».
Звездный час во МХАТе и цена предательства
В конце 60-х МХАТ переживал страшный кризис и тихо умирал. Ефремову, которого в молодости не приняли в этот театр, предложили его возглавить. Он расценил это как «звездный час». Обстановка во МХАТе была ужасной, пронизанной интригами и завистью, и большинство актеров было против его прихода.
Уход Ефремова из «Современника» его бывшие коллеги (Волчек, Толмачева, Кваша, Дорошина, Табаков) расценили как предательство и были «убиты». С ним ушли только Михаил Казаков и Евгений Евстигнеев. Впрочем, враги Ефремова говорили, что им двигало не спасение театра, а «страшное тщеславие», ведь во МХАТе он получал статус государственного режиссера. Ефремов не раз заявлял, что «власть слаще бабы», и даже сказал, что если бы не стал режиссером, то был бы политическим деятелем и стоял бы на трибуне Мавзолея.
Несмотря на противодействие, Ефремов совершил во МХАТе революцию, сломав «замшелые традиции».
Кислородный баллон и огненный характер
Последние месяцы жизни режиссера были сопряжены с невыносимыми мучениями.
Он приходил на репетиции на костылях из-за сильных болей в ноге, вызванных закупоркой сосудов, из-за чего его нога «усохла» и немела. За ним всюду следовал баллон с кислородом, трубочки от которого были вставлены в нос. Когда его просили поберечься, он отвечал: «Пусть бы печень, сердце, все что угодно. Я дышать не могу». Когда он выходил на сцену в роли Бориса Годунова, трубочки ненадолго вынимали.
Несмотря на тяжелое состояние, он вел себя на репетициях «как человек абсолютно здоровой вожделею». Он не любил врачей. В 90-е годы его мучили болезни, но он решился на лечение, только когда боль стала невыносимой, и даже ездил к филиппинским хилерам. Деньги на лечение в Германии, куда он отправился позже, выделил Михаил Горбачев.
Ефремов был заядлым курильщиком с детства (начал в пятом классе).
Врачи поставили диагноз эмфизема легких и сказали, что нужно немедленно прекратить курить. Походив месяц с конфетками, он потребовал: «Несите сигареты». Он не доводил ни один курс лечения до конца, бросая его, как только ему становилось лучше.
Читать: Олег Даль: история актёра, которого боялась система и как ушёл главный романтик советского экрана
Ефремов также был по-настоящему болен алкоголизмом. Лиля Толмачева, его первая жена, признавалась, что ей было тяжело видеть, как он из “тонкого застенчивого… интеллигентнейшего человека” превращается в «нечто совершенно ужасное». Те, кто его любил, полагали, что алкоголь был «технологией его творческой жизни», помогая сосредоточиться, расслабиться или найти нужное рабочее состояние.
Ефремова преследовали и физические несчастья. Во время спектакля «Наедине со всеми» он сломал ребро, которое пробило легкое. А позже, упав ночью в своей квартире, он сломал ключицу и мучился от страшной боли до самого утра, не попросив о помощи.
Любовь, сосредоточенная в 3%
Ефремов был страшно влюбчивым человеком, его любили самые красивые актрисы. Однако в мир иной он ушел абсолютно одиноким человеком, сознательно выбрав жизнь без семьи и тепла любимой женщины.
Его романы были многочисленны: увлечение Ириной Скобцевой, первый брак с Лилей Толмачевой, долгие отношения с Маргаритой Куприяновой. Долгие, почти 20-летние отношения связывали его с Ниной Дорошиной.
Она была выбрана им, несмотря на «самые обычные внешние данные», потому что не требовала внимания, не устраивала сцен ревности и была очень верным другом, помогая ему во время запоев. Она даже вышла замуж за Олега Даля, но Ефремов, придя на свадьбу, посадил ее себе на колени и сказал: «А любишь ты, лапуля, все-таки меня».
С актрисой Аллой Покровской, матерью Михаила Ефремова, он мог среди ночи заговорить о правильности выбора того или иного артиста.
Ефремов влюблялся «сначала как режиссер», и ему нужна была его “Галатея”, поскольку все его романы были частью творческого процесса. Так, он покорил Анастасию Вертинскую, ставшую звездой МХАТа. Их отношения продлились 18 лет, но она ушла, потому что у нее «просто кончились силы» принимать его запои.
Сам Ефремов признавал: 97% его жизни составлял театр, а 3% — «родители-дети, любовницы, жены, вся остальная жизнь».
Несмотря на выбранное одиночество, в последние годы он очень сблизился с сыном Михаилом: они «много говорили или подолгу вместе молчали». Также долгие годы о нем трогательно заботился его отец, Николай Иванович, который, будучи 90-летним стариком, приносил ему еду из ресторана «Прага».
Трагедия раскола и наследники
В конце 80-х, после долгого ремонта исторического здания в Камергерском переулке, Ефремов заявил о необходимости реформы. За 18 лет правления ему не удалось уволить ни одного человека, и он хотел, чтобы труппа была небольшой и мобильной. В 1988 году он заявил, что часть огромной труппы (156 человек) должна отправиться во МХАТ на Тверском бульваре.
Собрание театра, на котором решался этот вопрос, длилось несколько дней, и за скандалом следила вся страна. Когда Татьяна Доронина спросила, куда деваться остальным, Ефремов резко ответил: «А мне какое дело? Куда хотят, хоть в клуб завода ‘Каучук’». Это разделение не принесло того результата, которого он ждал, и повлекло «много поломанных судеб».
Читать: Владимир Басов, Юрий Яковлев, Маргарита Терехова и другие: 12 неожиданных сторон любимых актёров
Ефремов взял в МХАТ своего сына Михаила, но в итоге выгнал за нарушение трудовой дисциплины, поскольку не прощал индифферентности или «плохого строителя театра». Тем не менее, во время траурной церемонии Михаил сказал сестре Анастасии, что чувствует реальное присутствие отца, который представляется ему «такой огромный, такой большой, вот я ему сейчас вижу, просто как глыба, эпоха, главный нерв театрального искусства».
Олега Ефремова похоронили на Новодевичьем кладбище, недалеко от могил его «злейшего врага» Бориса Ливанова и великого Станиславского, по правилам которого он строил театр. Им «есть о чем поговорить».
Прощание эпохи: пустое Садовое кольцо
Ранним утром 31 мая 2000 года Камергерский переулок был перекрыт с обеих сторон для прощания с художественным руководителем МХАТа. Панихида, которую назвали гражданской, длилась около пяти часов. Это были похороны такого масштаба, каких Москва не видела со дня прощания с Владимиром Высоцким летом 1980 года. Очередь желающих проститься растянулась от Манежа до Художественного театра.
Гроб стоял прямо на сцене, среди декораций его последнего спектакля «Борис Годунов», в котором Олег Ефремов выходил на сцену. Ведущим панихиды был министр культуры Михаил Швыдкой. На церемонии присутствовали высокие чиновники, коллеги, благодарные ученики и родные.
Дочь Анастасия, родившаяся в коротком гражданском браке Ефремова с Ириной Мазур, больше всего боялась, что отец умрет, испытав страшные мучения во время удушья, поскольку врачи говорили, что конец при эмфиземе легких ужасен. Однако она увидела, что он ушел спокойно: «у него руки такие спокойные, лицо спокойно, просто умер во сне от закупорке артерий».
Смерть Ефремова наступила 24 мая 2000 года в 17:00. Врачи, предрекавшие ему не более девяти месяцев жизни, просчитались. Новость застала труппу МХАТа на гастролях на Тайване. Артисты, которые не могли представить театр и жизнь без Ефремова, каждый вечер выходили на сцену с опухшими от слез глазами, переживая острое чувство всеобщей душевной боли.
Олега Ефремова похоронили на Новодевичьем кладбище, недалеко от могилы его «злейшего врага» Бориса Ливанова и великого Станиславского. Им «есть о чем поговорить».
Читать: Олег Янковский, Людмила Гурченко, Любовь Соколова и другие: 12 удивительных кадров великих актеров
