Комедия “Джентльмены удачи”, выпущенная в 1971 году, мгновенно завоевала сердца миллионов зрителей. Только в первый год проката ее посмотрели 65 миллионов человек, и до сих пор она остается одной из самых любимых картин в истории советского кино.
Однако за феерическим смехом, который фильм вызывает, скрывается история, полная драматизма, личных трагедий и удивительных совпадений, а главный режиссер-постановщик фильма остался в тени славы.
Начало легенды: Когда смех замер в павильоне
В 1971 году на “Мосфильме” царила атмосфера напряженного творчества. Шли съемки новой комедии. На площадке собрались звезды первой величины – Георгий Данелия, Георгий Вицин, Савелий Крамаров, Евгений Леонов.
Все предвкушали феерически смешной результат, ведь актеры, как говорится в источнике, “грохотом хохочут, срывая дубль за дублем”. Однако однажды съемочная группа столкнулась с трагическим событием: “осветители гасят софиты, листки сценария разлетелись по полу, к павильону едут врачи скорой помощи и вскоре кого-то уносят на носилках”. Через несколько дней стало известно, что режиссер картины смертельно болен – “перед съемками мог поставить диагноз рак”. Этот инцидент, ставший предвестником многих трудностей, лишь укрепил решимость создателей довести проект до конца.
Запретная тема и рискованный выбор: Режиссер с “темным” прошлым
Идея фильма, криминальной комедии, была по-настоящему новаторской для советского экрана.
Показать уголовников симпатичными, но не романтизируя их ремесло, было сложной задачей. Первоначально героев перевоспитывал милиционер, но затем авторы – Георгий Данелия и Виктория Токарева – решили пойти “еще круче”, сделав главным героем директора детсада. Сценарий неоднократно переписывался, менялись герои, пока наконец не был утвержден.
Когда встал вопрос о режиссере, Георгий Данелия, будучи одним из авторов, отказался сам возглавить проект, считая, что это “не его стиль”. Он решил помочь своему давнему товарищу по Высшим режиссерским курсам, Александру Серому, который долгое время сидел без работы, и его семья жила впроголодь. Репутация Серого, как творческая, так и личная, не вызывала энтузиазма у чиновников Мосфильма: за плечами у него было “два неудачных фильма и один тюремный срок”. Он был “замкнутым”, “нелюдимым” человеком, вероятно, стеснявшимся своего тюремного прошлого.
На Мосфильме были против, говоря: “у нас и так в кино слишком много серого”. Однако Данелия настоял, полагая, что криминальное прошлое друга будет как раз кстати для фильма. Он поручился за Серого, а для подстраховки согласился выступить художественным руководителем картины.
Звездный квартет и “настоящие” уголовники
Подбор актеров для “воровского квартета”, ставшего легендарным, был непростым. На центральную роль Данелия сразу предложил Евгения Леонова, с которым он постоянно работал.
Леонову предстояла нетривиальная актерская задача: сыграть три образа – реального уголовника, играющего уголовника, и педагога детского сада.
На роль Косого рассматривали Михаила Кононова, который был очень “достоверный”, будто “только вчера ушел из тюрьмы”, но это “не годилось”, так как требовалась “условность”. Савелия Крамарова утверждали со скрипом, худсовет сомневался, что он найдет нужные краски, но в итоге он получил свою “первую глубокую и большую роль”. Георгий Вицин и другие крупные актеры также вошли в ансамбль, который вскоре стал “абсолютно замечательной работой”.
Чтобы актеры могли проникнуться атмосферой, съемочную группу повезли в настоящую тюрьму – “Курганский СИЗО Самаркандской области Узбекистана”. Там содержались опасные преступники, и группу водили под конвоем, а женщин не пустили вовсе.
Эта поездка подарила актерам массу впечатлений; они присматривались к поведению уголовников, слушали разговоры и “многое подмеченного потом воплотили в экранные образы”.
Читать: За что хотели запретить фильм «Собачье сердце» и что осталось за кадром
“Цемент” и другие испытания: Вызовы съемочной площадки
Съемки требовали спешки: студия требовала уложиться в три месяца. Режиссер Александр Серый, зная тюремную жизнь не понаслышке (он провел “больше года на зоне”), сразу заявил сценаристам, что образам главных героев не хватает жесткости и деталей.
Одной из самых известных и сложных сцен стал побег в утробе цементовоза. Создателям бутафорского цемента пришлось экспериментировать: Сначала сварили раствор на основе пива, но он оказался слишком жидким. Затем наполнили цистерну манной кашей, но остывшая каша быстро превращалась в комки.
В итоге соединили хлебную закваску и манку, получив вязкую субстанцию, которую покрасили луковым раствором. “Правда, аромат лука преследовал всех еще несколько дней”, – вспоминает Бражников.
Когда актеров стали сажать в цистерну, возникли новые проблемы. Савелий Крамаров категорически отказывался лезть внутрь из-за клаустрофобии. Съемочная группа пошла ему навстречу: кадры, где все друзья сидят внутри, снимали в павильоне Мосфильма, а вылезать по одному нужно было из настоящего бака, и “там Крамарова нет”. Чтобы зритель не заметил его отсутствия, “в кадре показали деловитую морду верблюда”.
Георгий Вицин, напротив, был одержим здоровьем и остался сидеть в бутафорском цементе, потому что “прочитал, что вот сиденье в хлебной закваске продлевает жизнь на 15 лет”.
Искры импровизации и жертвы ради искусства
На съемочной площадке было много смешных ситуаций, но случались и тревожные инциденты. Звукооператор постоянно “кричал и ругался” из-за приступов всеобщего хохота. Например, никак не могли снять сцену, где Савелий Крамаров говорит про “мужика в пиджаке” – Олег Видов, игравший водителя, запорол десять дублей подряд, не сдерживая смеха. Серый нашел выход, попросив Видова “смотреть только вперед”.
Знаменитая сцена с растиранием снегом в Серебряном бору была полной импровизацией.
В день съемок ударил 20-градусный мороз, и актеры (Леонов, Вицин, Крамаров) сговорились не раздеваться. Но Раднор Муратов, игравший Василия Алибабаевича, опоздал на съемки и, не зная об интриге, по команде “Мотор!” влетел в кадр в трусах. Заговорщикам ничего не оставалось, как присоединиться. Доказательством импровизации служит забавная деталь: “все татуировки на Леонове были стерты”.
Иногда актеры шли на серьезные жертвы. Во время съемок крупного плана Муратова с отражающимся в зрачках пламенем факел нужно было поднести очень близко к его лицу. Муратов был готов выкладываться, и огонь подносили “все ближе и ближе”. В результате ему “просто сожгли радужную оболочку”, и его срочно увезли в офтальмологию, где зрение удалось спасти.
Буквально через день он вернулся на площадку.
Тень прошлого: Личная трагедия Александра Серого
Несмотря на творческие успехи и веселые моменты, Александр Серый часто чувствовал себя плохо, погружаясь в тяжелую депрессию. Он был “замкнутым” и “нелюдимым”, вероятно, стеснялся своего тюремного прошлого. Тюремные стены, ставшие съемочной площадкой во время поездки группы в СИЗО, “явно тяготили” его, и воспоминания “время от времени накрывали прямо во время работы”.
Читать: Абдулов и Янковский: Тайная вражда главных звезд театра и кино
Тюремный срок он получил за драку, в которой нанес удар молотком по голове ни в чем не повинного друга, что привело к приговору – “три года общего режима”. Пострадавший стал глубоким инвалидом, перенес тяжелые операции (ему поставили пластмассу вместо кости, которая не дышит, вызывая невероятные головные боли). У него начались психические проблемы, и он “жаждал мести”.
Он звонил Серому с угрозами: “я тебя убью”. Однажды дошло до дикого инцидента: пострадавший выстрелил в Серого из ружья для подводной охоты, и стрела “прошла около зубов по косой и вышла под ухом, не задев ничего серьезного”. Таким образом, Серый хорошо знал, “как выглядят и как себя ведут криминальные авторитеты”. Эти переживания, а также борьба с тяжелой болезнью – лейкемией, диагноз которой был поставлен еще до начала съемок, сильно давили на режиссера. Он “рухнул без сознания на площадку”, был госпитализирован, и съемки останавливались. В тяжелые моменты несколько эпизодов, чтобы съемки не прекращались, снимал Георгий Данелия.
Триумф фильма и забытый герой
Несмотря на все испытания, проект был завершен общими усилиями. Фильм долго “мурыжили на худсовете” из-за “милых героев-уголовников”. Лишь после показа “главному милиционеру страны”, министру Николаю Щёлокову, который посмеялся и дал “зеленый свет”, фильм получил вторую категорию проката.
Успех картины был оглушительным. Она прославила всех своих создателей, но, как ни удивительно, “никто не узнал о режиссере-постановщике”. На премьере в Доме кино Александр Серый был в больнице, пропускал показы и встречи со зрителями.
В итоге начались “неудобные разговоры о том, кто же на самом деле снял этот гениальный фильм”. Хотя профессионалы признавали “неоспоримый вклад” Серого, его фамилия не была на слуху, как фамилия Георгия Данелии. Возможно, это и стало причиной того, что “слава обошла Александра Серова стороной”.
“Джентльмены удачи” буквально продлили жизнь Эрасту Гарину, который после травмы на других съемках (где ему “выбило глаз камнем”) потерял зрение на обоих глазах и остался без ролей. Создатели фильма устроили ему “бенефис”, максимально адаптировав мизансцены под его состояние, и Гарин “расцвел там заново”. Но судьба Александра Серого, к сожалению, сложилась иначе. Несмотря на огромный успех своего фильма, он так и не смог в полной мере насладиться заслуженной славой, оставшись одним из самых недооцененных гениев советского кино.
Читать: “Иван Васильевич меняет профессию”: за кулисами легендарной комедии, которую цензура хотела закрыть
