Он был человеком, которого обожали миллионы, его лицо украшало обложки журналов, а игра завораживала. Но что скрывалось за этим фасадом «Супермена», за маской всеобщего любимца?
Попробуем приоткрыть завесу тайны над феноменом Олега Янковского – артиста, который, казалось, гениально играл самого себя, но навсегда остался неразгаданной загадкой.
Встреча, изменившая судьбу
Путь к всенародной славе для Олега Янковского начался не с красных дорожек Москвы, а с провинциального Саратовского театра драмы, где в конце шестидесятых он был рядовым актёром. Казалось, ничто не предвещало стремительного взлёта: первую большую роль в Саратовском театре он получил лишь после того, как вернулся из массовки, и тогда его не считали перспективным актёром.
Переломный момент наступил в 1968 году на гастролях во Львове, где саратовские артисты остановились в той же гостинице, что и съёмочная группа фильма «Щит и меч» во главе с режиссёром Владимиром Басовым. Именно здесь, совершенно случайно, Басов увидел Олега Янковского и пригласил на съёмки. Поначалу всё шло непросто: Басов был недоволен игрой молодого актёра, у него были проблемы с дикцией, а говорил он со специфическим саратовским говорком. Режиссёру приходилось учить его прямо на съёмочной площадке.
Однако всё изменилось, когда начали снимать первый крупный план. Как говорят в кино, камера порой «любит» актёра – это был именно тот случай, когда камера «влюбилась с первого взгляда и навсегда». Причиной тому были его «говорящие глаза», от которых «невозможно оторваться», словно ему «3000 лет».
С тех пор его судьба стремительно начала раскручиваться. Фильм «Щит и меч» собрал почти 200 миллионов билетов только в год премьеры. А случайно увидев рабочий материал с крупными планами Янковского, режиссёр Евгений Карелов тут же пригласил его на главную роль в «Служили два товарища». Оба этих фильма вошли в Золотой фонд советского кинематографа.
Его талант был предсказан задолго до этого: когда Олег был ещё мальчиком, Ролан Быков, познакомив его со своим кругом, сказал: «ребята, вот познакомьтесь, пожалуйста, с этим человеком, я вам гарантирую, что этот человек будет не только известным, а любимым зрителями на долгие-долгие годы».
К слову, Олег Янковский происходил из дворянского рода с польскими корнями; его дед был штабс-капитаном Семёновского полка, охранял Николая II, а позже семья пережила репрессии. Голубая кровь проявлялась и в его характере: он никогда не позволял себе быть хамоватым или неуважительным к женщинам.
Лицо, которое “любит” камера
Секрет притягательности Янковского заключался не только в его красоте, но и в некой загадке, тайне, которая волновала зрителей. Его лицо было одним из самых ценных активов. Он обладал «счастливой внешностью» и мог сыграть кого угодно: от чиновника до Николая II, от дворянина до комсомольца.
Янковский выработал свой уникальный актёрский фокус, который оттачивал годами: он приезжал на съёмочную площадку и уже играл своего персонажа ещё до команды «мотор».
Так, перед съёмками фильма «Полёт во сне и наяву», он уже в повседневной жизни начинал хромать, как его сильно пьющий герой. Этот способ работы над ролью был, по словам коллег, «несколько беспощадным». Режиссёры называли его «гениальным молчуном» из-за невероятной глубины в глазах, которые словно «говорили».
За маской успеха: страхи и самоирония
Несмотря на статус «Супермена» и «мужского символа страны» с конца семидесятых, за этим фасадом скрывалась некая неуверенность и страх, особенно перед театральной сценой. Если перед камерой он научился быть свободным, то страх театрального провала преследовал его всю жизнь. В столичном театре имени Ленинского Комсомола, где он стал важной частью труппы, страх сцены только усилился.
Перед каждым спектаклем он сильно волновался, спрашивая коллег: «Боишься?», и добавлял: «Я тоже боюсь». Он до последнего репетировал монологи, мог позвонить кому-то и проговорить пятнадцать минут от лица персонажа, чтобы не забыть текст.
Читать: Путь актера и режиссера Владимира Меньшова от простого рабочего до обладателя «Оскара»: в 40 лет всё только начинается
Янковский не боялся иронизировать над собой, даже по поводу проблем с дикцией, с которыми столкнулся в начале карьеры. А ещё одним поводом для самоиронии было полное отсутствие у него музыкального слуха – даже после усердных репетиций с педагогом, он так и не смог петь в фильме «Служили два товарища».
Для Янковского, то, что другим актёрам давалось с лёгкостью, приходилось добиваться двойным усердием. Он всегда доказывал, что для него нет ничего невозможного, даже выучив карточные фокусы для фильма «Китайский сервиз» за несколько дней непрерывных тренировок.
Поэтому долгие годы кроме семьи и работы в его жизни почти ничего не существовало. Он не увлекался спортом и не был «начитанным интеллектуалом» – его страстью был шопинг, он гораздо лучше разбирался в ценниках, чем в литературе.
Его “единственная женщина”: Семейная крепость
За каждым великим мужчиной стоит великая женщина. В случае Олега Янковского это была его жена, актриса Людмила Зорина. Они познакомились в Саратовском театральном училище; Людмила была старше Олега на три года. Когда на мужа свалилась всесоюзная популярность и встал вопрос о переезде в Москву, Людмила, будучи ведущей актрисой в Саратове, понимала, что ей есть что терять, а перспективы в столице для неё были туманны.
Тем не менее, Людмила Зорина пожертвовала собственной карьерой ради мужа, поставив себя на второй план. Это был настоящий «подвиг жены», ведь она, будучи примой, ушла в полную неизвестность.
Многочисленные слухи о любовных похождениях артиста, особенно усилившиеся после его смерти, всегда обходили Людмилу стороной. Она ни разу не давала интервью, никогда не позволяя втянуть себя в обсуждение семейной жизни, держась на недосягаемой дистанции. Коллеги и близкие подчёркивали: «У Олега Ивановича Янковского была одна женщина – Людмила Зорина». Он сам считал семью «всем» и «никогда не переступал черту». Она очень любила и любит своего мужа «по-настоящему», готовая «горло перегрызть любому» за него.
Путь к золотому фонду: знаковые роли
После успешного дебюта в кино, Янковский стал одним из самых любимых и узнаваемых актёров страны. В его фильмографии появились картины, ставшие классикой.
Одна из таких – «Обыкновенное чудо» Марка Захарова. За несколько дней до начала съёмок у 33-летнего Янковского случился сердечный приступ, и он был вынужден отказаться от роли Волшебника. Но Захаров ждал его выздоровления, понимая, что именно Янковский способен сыграть это «нечто», что «повергает в замешательство», и никто не знает, «как это сделал». Эта работа вывела актёра на новый уровень. По словам Янковского, если бы Захаров тогда не дождался его, то в его послужном списке не было бы «золотых картин» – «Того самого Мюнхаузена» и «Убить дракона».
Роль Барона Мюнхаузена, принёсшая ему невероятную популярность 1 января 1980 года, была для него особенной; он даже придумал для неё свой шарм-автограф.
В 1982 году он был назван лучшим актёром Советского Союза. В том же году вышли сразу три фильма с его участием, где он сыграл совершенно разных персонажей: от Джонатана Свифта в мрачной картине «Дом, который построил Свифт» до сорокалетнего архитектора в «Полётах во сне и наяву», которую режиссёр Микаэлян изначально не видел для него из-за возраста и отсутствия комедийного опыта.
Читать: Фильм “Москва слезам не верит”: Как «советская Золушка» покорила Голливуд и стала символом новой женщины
Несмотря на триумф в кино, в театре его карьера развивалась драматично. «Гамлет» был для него долгой, мучительной мечтой. Он мог сыграть эту роль у Глеба Панфилова, но не сложилось. Уговорив Марка Захарова пригласить Андрея Тарковского в Ленком для постановки «Гамлета», Янковский в итоге получил лишь второстепенную роль и отказался от участия. Спустя десятилетия он наконец получил главную роль в новой постановке «Гамлета», но критика была жестокой: «артист Янковский никак не играет Гамлета. Он просто говорит текст». Этот удар по самолюбию Янковский, как обычно, скрыл за маской благополучия, не дав никому увидеть свои переживания.
Последний выход: стойкость до конца
Одной из последних и самых мощных работ Олега Янковского стала роль Митрополита Филиппа в фильме Павла Лунгина «Царь» (2009). Янковский не сразу согласился на эту работу, так как считал, что каждый должен заниматься своим делом, а Лунгин был музыкантом, а не режиссёром. Но в итоге фильм получил восторженные отзывы на Каннском фестивале.
Миллионы людей следили за состоянием здоровья любимого актёра в те дни. Он заканчивал работу над ролью Митрополита, будучи неизлечимо больным, но до самого конца не позволял себе показаться слабым ни в театре, ни на съёмках, ни в семье. Он всячески ограждал сына Филиппа и жену от своих страданий. Коллеги вспоминали, как он сильно похудел, а на лице «осталась только одна челюсть».
В последний раз Олег Янковский вышел на сцену родного театра, чтобы сыграть в спектакле «Женитьба». Во время одного из спектаклей ему стало плохо, он пошатнулся, и его пришлось прислонить к порталу, чтобы он не упал. Эти последние спектакли стали своеобразным прощанием: друзья и режиссёры приходили, чтобы отдать ему должное при жизни, а сцена буквально утопала в цветах.
Вечная загадка
Олег Янковский ушёл, но оставил после себя неизгладимый след. Он был не просто актёром, а личностью, в которой таилась «некая загадка», «тайна», волнующая и притягивающая зрителей нескольких поколений. Он навсегда останется «неразгаданной тайной» – человеком, который жил, любил и творил, скрывая свою боль за сияющей маской всеобщего любимца. Его обаяние, перед которым «никто не мог устоять», продолжает жить в его работах, которые стали Золотым фондом кинематографа.
Читать: Владимир Басов: человек, которого любили зрители, но не любили жёны
