Леонид Куравлёв, чьи роли были нужны нам всем, вошел в наше кино как бы невзначай, но стал одним из самых любимых и узнаваемых артистов.
Он был не просто актёром, а явлением, чья искренность и удивительная способность к преображению покорили миллионы сердец.
“Нечаянный” гений кино
Поступление в институт кинематографии для Леонида Куравлёва было в некотором роде удачным стечением обстоятельств, поскольку это был тот самый вуз, куда не требовалось сдавать экзамены по точным наукам.
В то время как другие мечтали о звёздах с неба и говорили о высоком, Куравлёв просто играл роли, как ребёнок играет в кубики, не претендуя ни на что и не мог наиграться. Возможно, это было связано с тем, что институт кинематографии стал для него тем самым беззаботным детством, которого у него не было из-за раннего сиротства, переезда к маме на Кольский полуостров и связей с послевоенной шпаной. Для него съёмки были не просто работой, а праздником каждый день, встречей с людьми, которых нигде больше не встретишь.
Он приходил на съёмки всегда очень подготовленным и его талант был настолько природным, а душа такой большой, что он никогда не думал, что «хорошо играет», потому что его образы были настолько достоверны, словно взяты из жизни и сняты хроникой. Он умел преображаться и был очарователен в любой роли. Будь то вор Жорж Милославский, который вызывает только симпатии, или пьющий сантехник Афоня, который из подлеца превращается в человека с остатками бьющейся души.
Зрители чувствовали что-то родное и светлое в этом большом артисте, и он дарил публике любовь, жизнь и возвращал её тем, кто потерял. Леонид Куравлёв был актёром, который интересен был всем, начиная от президента и заканчивая кочегаром.
Семья — главная роль
Стремление Куравлёва привязываться к хорошим людям прослеживалось не только в его карьере, но и в личной жизни. Мальчишкой на катке он встретил девочку Нину, которая была на три года младше его, и больше никогда ему никто не был нужен.
Целых 52 года он хотел, чтобы Нина была ему и любимой, и сестрой, и матерью. Нина была замечательной женщиной, и, по мнению окружающих, на 70% успех, покой и комфорт Леонида в жизни были благодаря ей. Она его оберегала и создавала, и их супружеская пара была одной из самых удивительных.
Он был настоящим семьянином, не гулякой актёром. Дома он был скромным, спокойным и приятным человеком. Он расспрашивал жену о школе, где она преподавала английский язык, о её административной работе.
А затем уходил в свою комнату с бесконечными стеллажами книг, упиваясь чтением, поскольку был человеком философского склада ума. Он не только обрёл семью в жизни, но и семью в кино. У него появились родители среди кинематографистов, как, например, Михаил Швейцер и его жена София Милькина, которые называли его сыночком. С детства, если его жизнь была грустной, он тянулся к другим, и это было для него подарком судьбы.
Читать: Фильм “Москва слезам не верит”: Как «советская Золушка» покорила Голливуд и стала символом новой женщины
Творческий союз: от Шукшина до Гайдая
Леонид Куравлёв работал со многими выдающимися режиссёрами. Василий Шукшин стал ему старшим братом.
Хотя Шукшин не задумывал свои фильмы как комедии, Куравлёв всё изменил, и зрители чувствовали что-то родное и светлое в его персонажах. Однако его стремление к новым ролям привело к разладу с Шукшиным, когда Куравлёв выбрал роль в фильме “Семнадцать мгновений весны” вместо новой работы Шукшина. Он обещал отказаться от других ролей, но не устоял перед соблазном. Их встреча после этого была напряжённой, но они позже примирились, и Куравлёв даже назвал сына Васей в честь Шукшина. Тем не менее, эта боль не отпускала его до конца жизни.
Леонид Гайдай стал фактически единственным другом режиссёра. Гайдай придумал, чтобы Куравлёв сыграл Горбачёва, и актёр сделал это практически без грима, очень точно. Куравлёв принял методику Гайдая: производство кинокомедии — дело серьёзное и ответственное, поэтому на съёмочной площадке не должно быть смешков. У Гайдая было суеверие: если на съёмках засмеялись, значит, в кинозале зритель смеяться не будет. Фильм “Иван Васильевич меняет профессию” стал настоящим шедевром, и даже сегодня он заряжает энергией. Куравлёв был тем редким случаем, когда талантлив в каждой роли, и его игра была понятна всем.
Среди других его главных режиссёров была Татьяна Лиознова, предложившая ему роль Айсманна в “Семнадцати мгновениях весны” (после того, как он отказался играть Гитлера). Она также дала ему главную роль в драме “Мы, нижеподписавшиеся”, где он очеловечил своего сложного социального героя, человека с обнажённой совестью. Позже Георгий Данелия, пятый главный режиссёр в судьбе Куравлёва, снял его в роли Афони. Данелия знал, что любой другой актёр просто сыграл бы подлеца, но Куравлёв «выкрутился», и подлец оказался уже не совсем подлецом, а его отрицательные стороны отошли на задний план, оставляя энергичный танец и удивительную пластику.
Феномен “существования” на экране
Леонид Куравлёв снимался много, как никто другой.
Существует точное слово – “существование” в любом образе. Он был настолько убедителен и подлинно существовал в своих ролях, что зрители абсолютно верили ему, что это и есть он. Будь то офицер гестапо, деревенский парень или сантехник Афоня, он был совершенно иным в жизни – очень скромным, спокойным и приятным человеком. Он был из тех редких актёров, которые могли сниматься с детьми и животными. Его актёрская игра была понятна всем, его роли вовлекали зрителя и привлекали внимание.
Читать: Олег Янковский, которого любили все: борьба с неуверенностью, дикцией и страхом провала
Последний акт: эхо любви
Большое счастье Леонида Куравлёва длилось до 2012 года, когда умерла его жена Нина Васильевна. После её ухода он стал ещё более замкнутым, одиноким и несчастным.
Он превратил последние 10 лет своей жизни в большую панихиду по жене, не выходил из дома, бесконечно перебирал фотографии с Ниной. На Троекуровском кладбище, где похоронили Нину, он поставил памятник, где рядом с её именем выбил своё. Книги больше не были его утешением, он не брал телефонную трубку, а если набирал чей-то номер, то только чтобы рассказать, как темно и страшно у него на душе. Он отказался от интервью и ролей, стал обычным московским пенсионером, часто бывал у могилы Нины Васильевны. Эта преданность и верность одной женщине очень характеризовали его.
Несмотря на свои собственные несчастья, он всегда следил за собой и за тем, что о нём скажут люди, чтобы не опуститься или не спиться. Позднее Куравлёву начала отказывать память; он забывал привязанности, роли, имена. Но он никогда не забывал, что он актёр и счастливый дедушка трёх внуков. Леонид Куравлёв оставил после себя огромное богатство ролей, которые стали праздником для миллионов. Актёры, как он, – это наша награда, наша пища, наше будущее, наше лицо.
Читать: Как фильм «Карнавальная ночь» спас Рязанова и сделала Гурченко звездой
