Культовая советская комедия “Свадьба в Малиновке” до сих пор остается одним из самых любимых фильмов бывшего СССР. Ее песни поют, цитаты разошлись на афоризмы, а герои стали по-настоящему народными.
Но мало кто знает, что за кажущейся легкостью и беззаботностью на экране скрывалась череда настоящих катастроф, которая ставила съемочный процесс на грань срыва буквально каждый день. Этот фильм, снятый в год пятидесятилетия Октябрьской революции как “развлекательное” дополнение к патриотическим картинам, был изначально обречен на провал и похоронен критиками. Его путь к сердцам миллионов зрителей стал настоящим обыкновенным чудом.
Нежеланный сценарий и отчаяние режиссера
С самого начала проект “Свадьба в Малиновке” был проблемным. Никто из режиссеров не хотел браться за сценарий оперетты о Гражданской войне, пусть даже и с триумфальной победой Красных.
Киностудия имени Довженко завернула проект, посчитав его “фривольным” для такой значимой темы. На Мосфильме отказали, так как Гайдай уже снимал “Кавказскую пленницу”, и еще одна комедия им была не нужна. Последней надеждой стал Андрей Тутышкин на Ленфильме. К этому моменту за ним числились три музыкальные комедии, которые критика “разгромила в пух и прах”. К режиссеру относились “мягко говоря скептически”, а он сам очень хотел добиться успеха в режиссуре.
Страх, что снова ничего не получится, заставил Тутышкина подойти к подбору актеров сверх ответственно.
Кастинг-карусель и первые удары судьбы
Даже с блестящим актерским составом, включавшим знаменитых отца и сына Абрикосовых на роли бандитов, Михаила Пуговкина, Михаила Водяного – звезду Одесского театра музыкальной комедии, и Владимира Самойлова на роль командира красных Назара Думы, проблем не убавилось. Лариса Голубкина, уже утвержденная на роль Иринки, отказалась от съемок и уехала на гастроли в Японию.
Гелий Сысоев, который должен был играть влюбленного Андрея, тоже серьезно раздумывал, стоит ли связываться с этим сомнительным предприятием. Тутышкин, однако, не собирался отступать. Он сам приехал в Питер, чтобы уговорить Сысоева. Ассистентка режиссера в это время искала замену Голубкиной и случайно наткнулась на студентку Валентину Лысенко, которую только что отчислили из театрального института за участие в съемках. Так юная актриса получила главную женскую роль. Но едва начались съемки, произошла настоящая трагедия: в один из первых дней 44-летней Людмиле Люльке, утвержденной на роль мамы Иринки, стало плохо.
Она была срочно эвакуирована в Ленинград прямо со съемочной площадки и вскоре умерла от онкологии. Съемки пришлось остановить, и на студии Довженко нашли замену – актрису Людмилу Алфимову.
Малиновка: полтавский хаос и алкогольный угар
Съемочная группа, включая Тамару Носову, Евгения Лебедева, Зою Федорову, Николая Сличенко и молдавский ансамбль, отправилась на Полтавщину. Местом съемок стала настоящая Малиновка – актеров разобрали по глиняным мазанкам с земляными полами, без электричества, зато с козами и курами. Массовку набирали на месте из колхозников, и это обернулось непредсказуемыми последствиями.
Настоящие испытания начались с адской жары, от которой актеры постоянно падали в обмороки. Четырнадцатилетний сын Владимира Самойлова во время съемок чуть не погиб, вынырнув из воды окровавленным.
Но самым большим бичом стал алкоголь. Местное население, игравшее в массовке, настолько вживалось в роли по системе Станиславского, что, когда они играли бандитов, дело пахло провалом. Эти “бравые советские солдаты” превращались в пьяных и развязных бандитов, которые “никого не слушали”.
Читать: Актер Сергей Филиппов: Гений смеха с трагической судьбой о котором все забыли
Режиссер не мог понять, где актеры достают спиртное. Оказалось, в сенях стояла огромная бочка, накрытая деревянной крышкой, все думали, что там вода, а там была бражка. Призывы к совести не работали, и процесс “захватил всех, что просто жили одним нездоровым коллективом”.
В итоге, чтобы спасти картину, Тутышкин был вынужден позвонить жене Владимира Самойлова, Надежде Федоровне, которая приехала на площадку и в течение недели “всех усмиряла”.
Закадровые драмы: слезы, сапоги и упрямые актеры
Личные драмы и производственные сложности множились.
Мучения Валентины Лысенко: Юная актриса “очень старалась, хотя было чудовищно трудно”. Режиссер был “всем недоволен”: она “не так стоит”, “бежит не туда”, “глаза закрывает, когда вообще не должна моргать”. Обида множилась, ведь Тутышкин “рявкнул” на нее, что она “не может – не снимай”.
В конце концов, Валентина убежала со съемочной площадки, автостопом добралась до аэропорта Борисполь, без денег и документов, намереваясь улететь в Ленинград. Ее чудом вернули, когда начальник аэропорта, узнав, что она актриса, связался с Полтавой. Ей даже грозили финансовой ответственностью за срыв съемочного процесса, но она была неумолима, заявляя, что не вернется.
Лошадь-хамелеон: Выяснилось, что нет красивой лошади для эффектной сцены Андрея и Иринки. Лошадь на Украине было достать трудно, поэтому одну и ту же кобылу “перекрашивали” разными “французскими пудрами”.
Мучения гримеров: Гримерам “досталось пуще всех”.
От жары они были “черного цвета, как смола”, изведя тонны грима.
“Малиновка” в муках: Владимир Самойлов, блестящий актер, не мог сыграть простую сцену, где ему нужно было с болью и тоской произнести слово “Малиновка”. Потребовалось “дублей 50”, съемки затянулись до темноты, и “это тот максимум, который удалось выжать из актера”.
Волшебные сапоги Пуговкина: Михаил Пуговкин почти месяц разучивал свой знаменитый танец “В ту степь”. На репетициях все было нормально, но на съемках “не получалось озорно и легко, хоть умри”. Актер не был “танцующим”, и танец ему не давался.
После нескольких десятков дублей он был готов “согласиться с тем, что с этой задачей не справится”. Но в отчаянии Пуговкин снял сапоги, которые “превратились в орудие пытки” и “натерли ноги в кровь”. Освободившись, актер “воспарил” и “прекрасно станцевал” с первого дубля без сапог. Хотя “Худсовет” потом придирался к его носкам, говоря, что “босиком нельзя”.
Читать: “Иван Васильевич меняет профессию”: за кулисами легендарной комедии, которую цензура хотела закрыть
Приговор “худсовета” и чудесное спасение
Отношения режиссера Тутышкина и оператора-постановщика Вячеслава Фастовича не сложились. Тутышкин “считал, что работа оператора просто губит фильм”, желая “веселой”, “вахтанговской” камеры, которая бы “летала” и “скакала”.
После просмотра картины, “Худсовет” киностудии единодушно заявил: “Оператор ни при чем, фильм никуда не годится”. Его назвали “просто стыдно таким трудовым свершением встречать очередной юбилей революции”.
Андрей Тутышкин был “раздавлен”, все его труды и надежды “пошли прахом”. Фильму присудили третью категорию, что означало минимальный гонорар для режиссера, “черную метку” для его карьеры, минимум копий и прокат только в сельских клубах и районных домах культуры.
Однако была почти невероятная возможность повысить категорию – фильм должны были посмотреть более 4 миллионов зрителей. “Никому не дали даже маленькой перспективы быть известным”, фильм “разгромили”. Но после того как в Харькове его посмотрели 3 миллиона зрителей, начался обратный отсчет. Люди ходили по несколько раз, и в итоге фильм набрал необходимое число просмотров, категорию повысили.
Так, “никому не нужный на уровне сценария, снимавшийся в режиме ежедневной катастрофы, униженный Худсоветом, а потом еще и уничтоженный критикой фильм вдруг занял в прокате второе место, уступив лишь «Кавказской пленнице»”.
Это было “обыкновенное чудо нашего кино”.
Заключение: триумф вопреки всего
История создания “Свадьбы в Малиновке” – это гимн упорству и случайности, которая привела к успеху. Несмотря на чудовищную жару, травмы, смерти, алкогольный разгул, капризы актеров, бюрократический пресс и критический приговор, фильм не просто вышел, но и стал одним из самых любимых произведений советского кинематографа. Эта история доказывает, что иногда настоящая магия кино рождается из хаоса и преодоления невозможного.
Читать: «Джентльмены удачи»: Невероятная история и тайны создания культовой комедии
