В истории советского кино есть фильмы, которые выходят за рамки обычного просмотра, становясь частью культурного кода. Один из таких — приключенческий блокбастер “Свой среди чужих, чужой среди своих”. Но мало кто знает, что съёмки этой картины стали для режиссёра Никиты Михалкова настоящим испытанием на прочность, чуть не обернувшись трагедией и даже тюрьмой.
Порой казалось, что самые опасные приключения, которые Михалков хотел показать в своём фильме, ему предстояло пережить не в кино, а в реальной жизни.
От газетной строки до “Красного золота”
Никита Михалков, будучи страстным поклонником вестернов, мечтал снять нечто подобное: с погонями, стрельбой и рискованными трюками. Долгое время подходящий сюжет не находился, пока ему не помог случай.
Его товарищ, сценарист Эдуард Володарский, однажды прочитал в “Комсомольской правде” статью об эшелоне с золотом. Этот драгоценный груз во времена Гражданской войны, по пути из Сибири в Москву, несколько раз переходил из рук в руки — его захватывали то белые, то красные, пока, наконец, не отбили чекисты.
Володарский тут же пересказал историю другу, и начинающий режиссёр пришёл в восторг. Вместе они сочинили повесть “Красное золото” по мотивам этой газетной статьи.
Их история получилась не такой простой, как кажется на первый взгляд: она поднимала тему доверия, которое можно посеять даже к самым близким, а затем восстанавливать ценой собственной жизни. Михалков мечтал ворваться в большое кино с первым же фильмом, подобно героям своих любимых вестернов — на коне и при полном параде.
Чечня: Где снимали и дрались по-настоящему
Летом 1973 года съёмочная группа прибыла в Чечню, идеальное место для приключенческой ленты, с её горными реками, лесами и холмами. Локацию посоветовал друг семьи Михалковых, танцор Махмуд Эсамбаев, уроженец этих мест. Однако создатели фильма не учли местных нравов.
Конфликт разразился в первый же вечер. Ассистентка режиссёра и гримёрша пришли на ужин в мини-юбках, что сразу привлекло внимание местных джигитов. Вечером девушки поняли, что их “туристическое знакомство” должно закончиться, но чеченцы устроили киношникам испытание в жанре стенка на стенку. Съёмочная группа защищала своих женщин как могла. Сражение было безжалостным, но наши, видимо, отбивались так хорошо, что чеченцы их зауважали. После этого инцидента проблем с местным населением больше не возникало; более того, почти вся местность, где снимали, участвовала в массовых сценах. Многие хотели играть бандитов, а не ограбляемых, и практически вся банда есаула Брылова состояла из местных жителей.
Не обошлось и без курьезов, которые могли стоить Михалкову карьеры. Местные, желая участвовать в массовых сценах, решили, что им нужно заплатить за эту честь. Они принесли по пять или десять рублей в паспортах. Кто-то из группы донёс в ОБХСС, обвинив Никиту в получении взяток. Молодому режиссёру пришлось просить помощи у отца, автора советского гимна Сергея Михалкова, который задействовал свои связи и спас сына от тюрьмы.
Преодолевая себя: Актёрские подвиги
Михалков раздавал главные роли только проверенным друзьям, ведь фильм был “серьёзной ставкой”.
Юрий Богатырёв (Шилов): Назначение его на роль чекиста Шилова удивило многих, так как Богатырёв был известен как “мягкий, интеллигентный” и совсем не спортивный человек.
Режиссёр утвердил его, а сам ушёл в армию на два года. Богатырёв ждал Никиту, отказываясь от всех предложений, как “девушка”. Тем временем, он остервенело занимался спортом, сбрасывал лишние килограммы и превратился в худого, жилистого человека. К началу съёмок он поразил режиссёра не только фигурой, но и тем, как сидел в седле — как прирождённый наездник, без страха. Однако его близкий друг Константин Райкин знал, каких усилий это стоило: Богатырёв сильно падал с лошади, но на следующий день, превозмогая боль, снова садился в седло.
Читать: Олег Янковский, которого любили все: борьба с неуверенностью, дикцией и страхом провала
Константин Райкин (Каюм, Татарин): Роль бандита Татарина Михалков предложил черноглазому Райкину. Константин нашёл вдохновение в своей няньке-татарке, её эмоциональность навсегда запечатлелась в его памяти. Многие фразы его героя, например, “мамка старой, папка старые, у меня халата нету”, были чистой импровизацией. Ради роли Райкин без лишних слов согласился побриться наголо.
Сергей Шакуров (Командир красного эскадрона): Получил роль командира красного эскадрона. Шакуров был мастером спорта по акробатике, поэтому лихая скачка на лошади, вставание на стременах или выполнение “свечки” были для него лёгкостью. Интересно, что по замыслу Михалкова, Шакуров должен был не только лихо скакать, но и смешить зрителей, что было новым амплуа для актёра. Эпизод с метанием щитов — чистой воды комедия.
Никита Михалков (Атаман Брылов): Сам Михалков сыграл атамана Брылова, образ которого был вдохновлён “положительными” бандитами из западных вестернов — красавец в шляпе, с усами, проходящий с яблоком.
Смерть за кадром: Риск ценою в жизнь
Съёмки были полны опасных моментов, где всё происходило по-настоящему: и драки, и погони, и любовь.
Падение в Аргунь: Эпизод, где Каюм пытается сбросить Шилова с обрыва в реку, снимали на реке Аргунь.
Константину Райкину (Каюму) предстояло прыгнуть со скалы в бурлящий горный поток с высоты двенадцати метров. Он признавался, что прыгнул исключительно потому, что “боялся прослыть трусом”.
Чудо спасения на реке: Сцена сплава Шилова с Каюмом по горной реке могла стоить жизни обоим актёрам. Их подхватило течением и понесло к острым скалам. Райкин, который не умел плавать, и Богатырёв, снимавшийся в одежде, сапогах и халате, реально тонули. Только благодаря физической силе Богатырёва актёрам удалось спастись; он выплыл к берегу и вытащил товарища.
Невозможный удар Богатырёва: По сценарию Шилов должен был ударить белогвардейца Лямку (Александра Кайдановского) наотмашь. Юрий Богатырёв, будучи физически очень сильным человеком, который никогда в жизни не дрался, не мог справиться с этой задачей.
Дубль за дублем он замахивался и опускал руки. “Я просто не могу ударить Сашу”, — оправдывался Богатырёв. Только когда Михалков взорвался и повысил голос, Юрий наконец нанёс сокрушительный удар. У Юры была огромная ладонь, и если бы он ударил Кайдановского всерьёз, тот мог бы лишиться слуха на всю жизнь. Этот случай стал, пожалуй, единственным, когда режиссёр повысил голос на съёмочной площадке.
Свадьба под прицелом кинокамер
Посреди всех этих испытаний, в Чечню приехала невеста режиссёра, манекенщица Татьяна Соловьёва. Она ещё не подозревала, что ей тоже предстоит сняться в кино, появившись в кадре как муза или видение атамана Брылова.
Молодые сыграли свадьбу прямо на площадке, в перерыве между съёмками, без смокинга и белого платья. Это было время, когда пары ещё привязывали кукол к машинам, но Михалков и Соловьёва были “современными” и “по-молодёжному”.
Вечеринка по случаю торжества собрала всю съёмочную группу. Однако местные жители, с которыми команда успела подружиться, не одобрили выбор режиссёра: “Зачем такому одному мужчине такая худая женщина?”. Татьяна весила всего 35-40 килограммов, что для горцев было непонятно и неприемлемо.
Читать: Как фильм «Карнавальная ночь» спас Рязанова и сделала Гурченко звездой
Катастрофа и триумф: Путь к зрителю
Съёмки завершились вдохновенно и быстро, и начался монтаж фильма. Никита Михалков заранее заказал мелодию композитору Эдуарду Артемьеву, которая должна была напоминать песню и гимн одновременно — так появилась пронзительная “песня про лодку”, с которой начинается кино, и фантастическое соло на трубе, ставшее визитной карточкой фильма.
Начало смонтировали легко, но затем выяснилось, что половина плёнки оказалась в браке. Это было настоящей катастрофой. Эпизоды пришлось срочно переснимать, но уже в Азербайджане, так как в Чечне неожиданно выпал снег. Пришлось собирать новые декорации из того, что было под рукой, так как драгоценный вагон времён Анны Карениной, использовавшийся ранее, перевезти не удалось.
Несмотря на все передряги, в январе 1974 года фильм “Свой среди чужих, чужой среди своих” вышел на большой экран. Миллионы зрителей приняли “советский вестерн” на ура. Он собрал более 20 миллионов зрителей только за первый год проката и стал самой кассовой картиной в фильмографии Михалкова.
Никита Михалков задумывал свой дебютный фильм в лучших экшн-традициях Голливуда, а получилось “очень честно, о душе, о настоящей мужской дружбе”. Спустя почти полвека, этот “красный вестерн” по-прежнему смотрится на одном дыхании. Это не просто фильм, это романтическая, сказочная история абсолютного счастья, где вся съёмочная группа участвовала в лихом вестерне не только на экране, но и в жизни.
Читать: От “Ивана Васильевича” до “Афони”: как Леонид Куравлёв переписал правила комедии
