Вячеслав Добрынин появился на свет в послевоенной Москве 25 января 1946 года. Он рос без отца. Его родители, подполковник Галуст Петросян и медсестра Анна Антонова, встретились на фронте и были вместе всего несколько месяцев. Анна вернулась в Москву, а Галуст – в родную Армению, и они больше никогда не виделись.
Отец жил с надеждой, что найдет ее после войны. Добрынина вырастила мать, которую он обожал. Она была его ангелом-хранителем и главным человеком в жизни. Своего родного отца он не знал и не стал брать его фамилию Петросян.
От искусствоведа до звезды: неожиданный путь Добрынина
Он учился в одной из лучших школ Москвы, сидел за одной партой с сыном нобелевского лауреата Льва Ландау. Мать очень повлияла на Славу; она была для него всем. Она обзванивала соседей, чтобы ее сыну разрешали играть на пианино и баяне. Однако Анна настаивала на поступлении в университет, говоря, что музыкой семью не прокормишь. Вячеслав изучил теорию и историю искусств в МГУ, закончил аспирантуру, написал несколько научных статей. Мать была довольна, что он стал историком-искусствоведом, и он действительно серьезно учился.
Несмотря на это, по вечерам он играл в кафе и ресторанах с группой “Орфей” за 5 рублей за выступление. Александр Градский в шутку называл его лучшим Полом Маккартни Москвы. Мать боялась, что люди подумают, что ее сын тунеядец, и даже уговорила его вести экскурсии в Третьяковке. Жизнь Славы перевернула встреча с Павлом Слободкиным, который пригласил его в ВИА “Веселые ребята”. Успех пластинки “Веселых ребят” был ошеломляющим, тиражи перевалили за миллион. Тогда Слава решил поменять фамилию Антонов на Добрынин, чтобы его не путали с Юрием Антоновым.
Певцом Добрынин стал довольно поздно по эстрадным меркам – в 39 лет. У него было небольшое грассирование. Клип на песню “Спасатель” снимали на лодочной станции в парке Горького. Он выпил для храбрости, надел фуражку и спел. С этого момента у Добрынина началась другая жизнь.
Магия шлягера и признание народа
Вскоре он уже собирал стадионы и стал звездой с толпами поклонников. Он часто давал по 15 концертов на одной площадке в городах. С длинными волосами и бородой он походил на популярного тогда Будулая, и женщины сходили с ума. Однако ему не нравились переезды и постоянные перелеты, и он избегал самолетов при любой возможности, так как смена обстановки его ужасно нервировала.
Песни Добрынина пели Алла Пугачева, София Ротару, Лев Лещенко и другие. Все артисты знали, что он пишет исключительно шлягеры. Его песни, несомненно, останутся и будут переходить из поколения в поколение. Каждый месяц композитору приходили огромные авторские отчисления, порой до 80 000 рублей, что было немыслимыми деньгами для советских граждан. Добрынин ни в чем не нуждался и мог позволить себе очень многое.
Юрий Антонов, сравнивая себя с Добрыниным, признал, что Вячеслав сочинил гораздо больше популярных песен, назвав его “номер один” в этом. Добрынин написал сотни шлягеров. Компания “Мелодия” выпускала диски с его песнями миллионными тиражами. Тем не менее, его так и не принимали в Союз композиторов, что выводило его из себя. Он отзывался о Союзе с презрением и не стучался в его двери. Эта история, когда успех у народа соседствовал с бойкотом начальников, была очень хрестоматийной для Советского Союза.
Его уникальный талант признавали все звезды эстрады. Написать песню, которую будут слушать миллионы, делает его бессмертным. Добрынин много сотрудничал с поэтом Леонидом Дербенёвым, которого называл своим соавтором и уважаемым человеком. Их тандем был уникальным. Он написал такие хиты, как “Все, что в жизни есть у меня” для “Веселых ребят”, “Родная Земля” для Льва Лещенко, “Красные маки” для ВИА “Поющие гитары”.
Песня “Родная Земля” чуть не попала под запрет. Председатель Гостелерадио Сергей Лапин запретил ее исполнять на “Песне года” под влиянием шутки Никиты Богословского о том, о какой именно земле поется. Шутку восприняли всерьез. Таких историй было много.
Добрынин писал меньше песен для женщин, чем для мужчин. Однако его песня “Ягода-малина” сделала звездой Валентину Легкоступову, хотя других таких же ярких хитов в ее репертуаре не появилось. Для Ольги Зарубиной он написал хит “На теплоходе музыка играет”, но ее карьеру погубило использование фонограммы. Он также писал для молодой Аллы Пугачевой (“Не действует”), с которой познакомился в ресторане “Океан”. Пугачева тогда была очень модной и носила джинсы с косичками. Их пути разошлись, так как Добрынину не нравилось окружение примадонны и ее поведение. Он видел, как она превратилась в королеву со свитой, частью которой он не хотел быть, считая себя самодостаточным.
Непростой характер и самые близкие люди
Добрынин был душой любой компании. Люди, которым посчастливилось посидеть с ним за одним столом, вспоминали общение с восторгом. Друзья отмечали его импульсивность.
Он любил ярко одеваться: носил брюки-дудочки, яркие галстуки и пестрые рубашки. В жизни он был раскованным и веселым. Однажды он признался, что раньше настолько любил себя, что ни в ком другом не нуждался, но вторая жена изменила его, дав желание быть дома.
У него была многолетняя странная привычка звонить друзьям глубокой ночью. Он имел невероятный успех у женщин и сотни скоротечных романов. Ему даже не приходилось стараться; красивый, обаятельный, знаменитый, он легко одерживал победы. Один из знакомых назвал его “профессионалом женщин”, а не просто “любителем женщин”. Он считал, что девушки вне сцены ему не нужны, если только они не хотят “украсить” концерт, в чем он не видел необходимости.
Читать: Как великие артисты убедительно играли пьяниц, а в реальной жизни оставались трезвыми
Первой женой Вячеслава была Ирина, с которой его познакомил общий приятель. Он пел песни Beatles, она была очень красива, и все вспыхнуло быстро. Он сам считал себя роскошным и красивым в молодости. Добрынин рассказывал, что написал один из главных своих шлягеров, “Все, что в жизни есть у меня”, когда ухаживал за Ириной. Мать Вячеслава не приняла его первую супругу с первого взгляда. Во время первого знакомства между ними полетели искры, и смущенный Вячеслав схватил Ирину за руку, и они выбежали из квартиры. Он заверил Ирину, что любит ее. Официально они были в браке около 15 лет.
Добрынин признавался, что был очень плохим отцом. Он работал по ночам и спал утром, а шум ребенка ему не нравился. Все бытовые вопросы были на Ирине. Вячеслав был недоволен семейной суетой и часто оставался ночевать у мамы. Ирина плакала и переживала, были ссоры. Слава ничего не делал по хозяйству; если нужно было что-то сделать, он убегал к маме. У мамы была крохотная квартира со скромными условиями, но Добрынин чувствовал себя там лучше, потому что мог делать что хотел, и мать служила только любимому сыну.
Смерть матери в 1989 году стала для него болезненным шоком. Он не смог войти в ее квартиру и не пошел на похороны; их организацией занималась его жена Ирина. После этого он искал, как заполнить образовавшуюся пустоту, но не хотел возвращаться домой к жене и дочери.
У него был недолгий роман с Ольгой Зарубиной. Главным достоинством Ольги композитор считал то, что она ни на что не претендовала и не тянула его в загс. Во время этого романа Добрынин расцвел, был раскованным и веселым.
Его вторую жену также звали Ирина. В момент знакомства она была замужем за игроком московского “Динамо” Владимиром Фомичом. Через неделю она приехала к Добрынину, бросив мужа, и фактически “сама взяла его в охапку”. Друзья сначала иронично называли ее “Ира 2”, но вскоре присвоили звание Ирины Великой. Она окружила Добрынина заботой и терпела его непростой характер. Друзья отмечали ее ангельское терпение, считая подвигом жить со Славой; она была для него практически мамой.
Дочь Катя была от первого брака. Добрынин очень хотел помочь ей сделать карьеру в киноиндустрии и даже снимался в сериале “Партнеры”, чтобы помочь ей. Катя познакомилась во ВГИКе с американцем Шейном Макфи, вышла за него замуж и переехала в США. Добрынин был недоволен, но смягчился после рождения внука и внучки. Катя считает, что унаследовала много его таланта как композитора и надеется пойти по его стопам, выступая на сцене.
Тень болезни: последние годы великого композитора
Серьезные проблемы со здоровьем у Вячеслава Добрынина начались в 2017 году. У него случилось два инсульта подряд. Добрынин с трудом говорил и заново учился ходить. Народный артист перестал появляться на публике. Он очень изменился после инсультов; из “быка”, который нравился женщинам, он превратился в “убогого деда” по его собственному выражению. На юбилейном концерте Льва Лещенко зрители его просто не узнали; он не смог подняться на сцену и сидел в пятом ряду. Он также болел ковидом два года подряд. Жена Ирина ни на секунду не отходила от мужа, зная, с каким трудом давался ему каждый шаг и каждое слово.
Ему присвоили вторую группу инвалидности, но он не хотел считать себя инвалидом и отказался от бесплатных лекарств от государства. Он признавался, что морально раздавлен, вспоминая себя прежнего. У него осталась только болезнь, плохое настроение и плохое самочувствие. В последние годы он редко выходил из дома.
Алкоголь, по мнению окружения, мешал ему, но иногда был необходим для создания настроения. Добрынин много выпивал в молодости, особенно во время гастролей. Он обожал шикарные застолья и мог выпить прямо во время интервью из фляжки, которую всегда носил с собой. Ему приходилось выдерживать “марафоны” выступлений подшофе, иногда выпивая полбутылки коньяка до выхода на сцену. После двух инсультов он бросил пить окончательно, но организм был уже сильно изношен.
Ему стало противно все: беспомощность, жизнь в четырех стенах, узкий круг общения, постоянная усталость, отсутствие веселых застолий. В один миг вся его прежняя жизнь закончилась, и это было очень тяжело.
Добрынин ненавидел современный шоу-бизнес. Он считал, что нынешнее положение дел в шоу-бизнесе отняло у него пару лет жизни. Он не терпел пересудов и критики, но сам не выбирал выражений в адрес коллег, которых считал непрофессионалами. Он болезненно воспринимал то, что звучало вокруг, называя это “тупым”. Он не понимал, как на сцену могут выходить люди, не знающие нот. Это неприятие шоу-бизнеса началось еще в середине 80-х, когда у него пропал неизменный успех и огромные гонорары. В 90-е он снова стал зарабатывать, но его разъедала желчь из-за отсутствия музыкального образования у новых звезд. Это неприятие сохранилось и в нулевые. Ему было стыдно за то, что называют российской эстрадой, и он звонил друзьям ночью с негативными пассажами, выражая недовольство современными артистами, такими как Баста, и их непонятными текстами без мелодий.
Добрынин пытался создать собственный продюсерский центр, выпускал газету “Доктор Шлягер”, зарегистрировав это словосочетание как торговую марку. Он пробовал раскрутить певицу Елену Смоленскую, выпустив с ней сборник с двусмысленным названием. Однако все его попытки создать что-то новое, соответствующее духу времени, заканчивались неудачей. Времена поменялись, эстрада стала отражением происходящего вокруг, и популярная музыка – зеркалом.
Он не оставил завещания и не любил разговоров об этом, считая, что составление завещания может ускорить его уход. Незадолго до смерти он придумал новую мелодию и попросил Симона Осиашвили написать к ней слова. Осиашвили написал припев о том, что “все могло быть иначе, я хотел взлететь выше, только жизнь дала сдачи, и я снова упал”, заканчивая строкой “Может, это и финиш, но еще не финал”.
Читать: Актер Андрей Панин: тайна и правда трагедии актера
Прощание и Память
4 октября 2024 года состоялось прощание с Вячеславом Добрыниным. На Троекуровское кладбище пришло много людей, но в основном это были журналисты, которых не пускали внутрь зала прощаний.
Хотя в репертуаре почти у всех звезд советской эстрады была песня Добрынина, попрощаться с народным артистом пришли лишь единицы. Один из присутствующих отметил, что все прошло очень достойно и трогательно, прозвучало много теплых слов. В день прощания в Москве был сильный ветер и шел проливной дождь, что напомнило о песне Добрынина “Сумасшедший дождь”.
Добираться до кладбища без личного автомобиля было очень сложно. Поклонники скорбели в своих душах. Среди пришедших были Юрий Антонов, который признал, что Вячеслав написал гораздо больше хитов, чем он сам, лучший друг Добрынина Лев ЛещенкоНа похоронах также присутствовали его вторая жена Ирина и дочь Катерина от первого брака. Сам Добрынин никогда не ходил на похороны знаменитых коллег.
Неразгаданные тайны
Одним из последних попрощаться с Добрыниным пришел мужчина, назвавший себя его внебрачным сыном – Альберт Штефан. Журналисты окружили его. Коллеги недоумевали, так как он появился в жизни композитора уже в период болезни, когда тот плохо соображал. Альберт Штефан рассказывал в ток-шоу, что узнал тайну своего рождения от матери, когда ему самому было за 40, а затем прочитал о романе в Красноярске в автобиографии Добрынина.
В Красноярске у Добрынина был гастрольный роман с симпатичной девушкой Светланой. Гастроли закончились, он уехал, а беременность осталась. Светлана приехала в Москву, нашла квартиру матери Вячеслава и рассказала, что ждет от него ребенка; мать “прогнала” ее. Альберт Штефан вспоминал эту историю, называя Светлану своей мамой.
Альберт Штефан участвовал в нескольких ток-шоу. Добрынин гневно отказывался приходить на такие съемки. Ему предложили сделать ДНК-экспертизу, на что Слава ответил очень грубо. Редакторы ток-шоу связались с родственниками отца Добрынина в Армении, с его племянником Арменом, который согласился предоставить свою ДНК. В результате экспертизы процент родства между Альбертом и племянником Добрынина составил около 17%, что сочли очень странным и малым.
На прощании с Добрыниным журналисты спрашивали Альберта Штефана, не собирается ли он бороться за наследство, но тот отказался общаться. Он присутствовал на захоронении, но стоял под елочкой, сказав, что не любит, когда начинается дележ наследства. При жизни Добрынин так и не признал Альберта официально сыном, отвергнув все попытки общения.
Читать: Актер Семён Фарада: судьба комедиант с лицом Чаплина и душой поэта
